У войны недетское лицо как правильно пишется

У войны недетское лицо.

1941 год. Начало немецкой оккупации в маленьком городке Полтавской области. В бывший райком партии вселилась комендатура. Небольшой дореволюционный двухэтажный особняк. По коридорам снуют немецкие офицеры, взвод охраны, обслуга из местных. Стучат пишущие машинки, тренькают телефоны, немецкий порядок входит в свои права.

В один из кабинетов, для разбирательства привели двенадцатилетнюю девочку. Ее поймали на улице, есть подозрение, что еврейка. На свою беду, она и вправду была еврейкой. Родители уже месяц как поджидали свою доченьку на небе, и вот пришла пора Адочки. Месяц она бродила по городу, жила, где придется. Приютить опасную девочку никто не решился. В комнате работали два офицера за двумя письменными столами. Один оторвался от бумаг, перекинулся парой слов с конвоиром, глянув на Аду, сказал: — «Я! Дас юдише швайн! » и опять углубился в бумаги. Советская пионерка хоть и не понимала по-немецки, но что такое «юдиш» и что ее ждет, знала. Она вдруг в отчаянии бросилась к дверям и опрометью выскочила в коридор. Присутствующие не кинулись догонять беглянку, а дружно заржали, ведь в здании не было ни одного окна без решетки, а внизу на выходе круглосуточная охрана и только немецкая. Бежать-то некуда, разве что заскочить в другой кабинет. А толку?

Но страх смерти не имеет логики. Ада из коридора кинулась на второй этаж и забежала в первую попавшуюся открытую дверь. Немцы обрадовались новому развлечению и не спеша, планомерно, как инопланетяне в поисках человека, обходили комнату за комнатой: — » Тефощка. Ау! » «Кте ты ест? » «Ком, дас кляйн юдише швайн. » «Ау! Ми тепя искать! » Инопланетяне обошли все помещения на обоих этажах, потом еще раз, еще. Им уже было не смешно. Еврейки нигде не было. Через пару часов поиска они поняли, что девчонке удалось просунуть голову между прутьями в туалете, и она сбежала. И какие же маленькие головы бывают у этих подлых еврейских детей. Тут же вызвали «майстра» из местных, и он присобачил дополнительную перемычку к туалетной решетке. В комендатуре наступила ночь. Офицеры разошлись по домам, темный особняк опустел, только охрана у входа еле слышно переговаривалась.

С самого утра Ада лежала внутри старинного камина, но до сих пор боялась дышать. Камин зиял чернотой в самой большой комнате купеческого дома. При советской власти барство было не в почете, экономили дрова, топили буржуйками и каминную трубу заложили кирпичом, но так удачно, что внутри на высоте полутора метров получилась кирпичная полка. Сантиметров сорок в ширину, тут пока можно было переждать. Пока. В эту ночь девочка так и не покинула своего убежища. Наступило утро, в комендатуре затрещала работа и о вчерашней сбежавшей еврейской девочке все конечно забыли.

Толи по маленьким мокрым следам, толи еще как, но тетя Зина догадалась о «привидении». Жизнь у Ады началась царская: целый кусочек хлеба в день иногда даже с кубиком сахара. В одно прекрасное утро в комендатуре перестала звучать немецкая речь. Все шло совсем непривычно. Дом наполнился новыми запахами и звуками. Незнакомые люди говорили только по-русски. Ада целых три дня еще сидела в камине прислушиваясь, пока не решилась выйти к нашим.

Был 1943 год. Четырнадцатилетнюю еврейскую девочку Аду вначале отправили в полтавский детский дом, а в 44-ом во Львовский интернат. В этом городе она и прожила всю свою жизнь. Детей у Ады не было, расплата за подорванное в камине женское здоровье. Я знаю тетю Аду, сколько себя помню. Мы жили дверь в дверь. Меня часто с ней оставляли родители, когда шли в кино. От нее я и услышал всю эту жуть. Году в семидесятом, тетя Ада съездила на полтавщину, где и разыскала уборщицу Тетю Зину, которая к тому времени уже давно отмотала свою «десятку». Узнала по голосу.

Детские лица войны

Эта фотография была сделана спустя четыре года после Победы. Но к Великой Отечественной войне этот снимок имеет непосредственное отношение. На ней запечатлены воспитанники детского дома в селе Малая Лепетиха (Великолепетихский район Херсонской области). Родители этих мальчиков и девочек погибли на войне. А некоторые из этих детишек были еще и узниками фашистских концлагерей. Взрослые на фотокарточке — воспитатели, заменившие родителей, делившие со своими и горе, и радость.

Сын полка
Апрель 1943 г.
Место съемки: 1-й Белорусский фронт Автор съемки: Капустянский Г.

Подросток, работающий на сверлильном станке на оборонном заводе.

Источник

«У войны не детское лицо»

Виктор Владимирович Лысенко
«У войны не детское лицо»

В. Лысенко

У войны недетское лицо!

/Литературная баллада по стихам поэтов великой отечественной войны/

Дети, познавшие войну:

Через зал идут дети их ведет воспитатель несут большой белое полотно встают на сцене и разворачивают экран. Проецируется фильм «Дети войны»

Эпизод «Письмо из детского дома»

На ступеньках двое, Мальчик, и Девочка

Полина. А знаешь, за окном уже теплей,

Рома. И ни следа, совсем, от прежней стужи.

И лучик тихо падает на дверь,

Полина. И тёплый плащ уже совсем не нужен.

Рома. Я очень рад, что прекратился дождь,

Он мне, обычно, портит настроенье,

А знаешь, мам, я верю, ты придёшь

И мне бы только капельку терпенья.

Нас много здесь: Марина, Дима, я

И мальчики, и девочки другие.

Они мои хорошие друзья

И стали мне, как будто бы, родные.

Мне часто снится, мы с тобой вдвоём,

Полина. Мы самые счастливые на свете!

По улице заполненной идём,

Вокруг тепло и солнце ярко светит.

Рома. А знаешь, мне ведь скоро десять лет.

Я продолжаю верить так упрямо,

Тебе пусть это будет не секрет,

Надеюсь, знаешь, мне подарят маму.

И мы с ней будем вечно вместе жить,

И больше никогда не расставаться!

И я клянусь всегда её любить,

Я буду в это верить, не сдаваться!

Я думаю об этом вновь и вновь.

И только в это продолжаю верить!

Приди, я подарю тебе любовь

И тёплый лучик, что упал на двери!

В Луче прожектора возникает Женщина

Эпизод Я в госпитале мальчика видала.

Девочка (Со своего места Девочка).

Я в госпитале мальчика видала.

Ему ж по локоть руки оторвало.

Девочка. А мальчику в то время было пять.

Он музыке учился, он старался.

Любил ловить зеленый круглый мяч.

Он знал уже: в бою постыден плач.

Лежал тихонько на солдатской койке,

обрубки рук вдоль тела протянув.

Девочка. О, детская немыслимая стойкость!

Проклятье разжигающим войну!

Проклятье тем, кто там, за океаном,

за бомбовозом строит бомбовоз,

и ждет невыплаканных детских слез,

и детям мира вновь готовит раны.

Рома. О, сколько их, безногих и безруких!

Как гулко в черствую кору земли,

не походя на все земные звуки,

стучат коротенькие костыли.

Роман (С куском хлеба в руке)

Я к ним подойду. Одеялом укрою,

О чём-то скажу, но они не услышат.

Спрошу — не ответят… А в комнате — трое.

Нас в комнате трое, но двое не дышат.

Я знаю: не встанут. Я всё понимаю…

Зачем же я хлеб на три части ломаю?

Полина. Опять фанера хлопнула в окне

И старый дом от взрыва закачался.

Братишка улыбается во сне.

А мать ему поёт о тишине,

Чтоб он её потом не испугался.

Эпизод «Мальчик из села Поповки»

Мальчик ходит среди участников заглядывая в лица.

Девочка (В зал). Среди сугробов и воронок

В селе, разрушенном дотла,

Стоит, зажмурившись, ребёнок –

Последний гражданин села.

Испуганный котёнок белый,

Петя. Обломок печки и трубы –

И это всё, что уцелело

От прежней жизни и избы.

Девочка. Стоит белоголовый Петя

И плачет, как старик без слёз,

Три года прожил он на свете,

А что узнал и перенёс.

Мальчик. При мне избу мою спалили,

Угнали маму со двора,

И в наспех вырытой могиле

Лежит убитая сестра.

Не выпускай, боец, винтовки,

Пока не отомстишь врагу!

Девочка. За кровь, пролитую в Поповке,

И за ребёнка на снегу.

Эпизод Новенькая (Моя сестра)

Входит воспитатель с девочкой

Воспитатель. Ребята у нас новенькая воспитанница. Знакомьтесь.

Роман. А как тебя зовут?

Вика. Меня зовут Вика. А мою сестру Света

Вика. Была обыкновенная она.

Вика. Сестра, теперь сестра военная,

Рома. Военная сестра?

Вика. Да. Сестре на складе выдали

Рома. Большие сапоги?

Вика. В один сапог — мы видели —

Вика. Нога мала, — смущённые,

Шинель до самых пят.

Рома. Ей все шинели мерили?

Вика. Но меньше так и нет.

И там сестре не верили,

Что ей семнадцать лет.

Рома. Семнадцать лет?

Вика. У ней косичка белая

Рома. Вчера ещё была…

Вика. (Возмущенно). Моя сестрёнка — смелая,

Хоть ростом так мала.

Когда летал над крышами,

Над нашим домом враг —

Она всегда с мальчишками

Шумел пожар над городом,

Дрожал огромный дом.

С пожарным рукавом.

В дымящие развалины

Влетала, как стрела,

Теперь сестра учёная,

Воспитатель. У войны недетское лицо,

Не щадила маленьких бойцов,

Сын полка. Нам пришлось до срока повзрослеть.

Звание такое «Сын полка»,

Мужества святого колыбель!

Воспитатель. Это ничего, что велика,

На мальца солдатская шинель.

Сын полка. У меня в отца бойцовский нрав,

Быть и не могло другой судьбы

У того, кто с гордостью читал

В старом «Букваре»: «Мы не ра-бы!»

Воспитатель. Храбрости тебе не занимать,

По плечу мальчонке ратный труд.

Ты защищал в бою родную мать,

Ту, что люди Родиной зовут!

Сын Полка. Для кого-то громкие слова,

На лугу высокая трава,

Первая страничка в «Букваре».

У меня большая дружная семья,

Сказка довоенных, светлых лет,

Озорные, школьные друзья

И на Новый Год кулёк конфет.

Воспитатель. Мамины прекрасные глаза,

Сын полка. Сердцу милый старенький наш дом,

В кружевных салфетках образа,

Хлеб ржаной с топлёным молоком.

Девочка с соседнего двора,

За которой я носил портфель.

На параде громкое: «Ура!»

И в шкафу отцовская шинель.

Воспитатель. У войны недетское лицо,

Но в бою не разглядеть лица.

Храбрые, мальчишечьи сердца.

Сын полка. Анастасия Александровна, мне часто снится сон

Часы передышки так редки.

Над бруствером брызги свинца.

И снова иду я в разведку,

Воспитатель. Мальчишка в шинели бойца.

Сын полка. В полку мои подвиги знают,

Как равного, ценят юнца.

Солдаты «сынком» называют

Героя боев, сорванца.

Воспитатель. Тебе бы учебники в руки,

Да строгую ласку отца…

Сын полка. Служу я военной науке

Сын полка. Да, мальчишка в шинели бойца.

Эпизод «Ой, Мишка, как же страшно мне!

Брат Юли. Оборванного мишку утешала

Сестренка в изувеченной избе:

Юля. Не плачь, не плачь…

Брат Юлии (протягивает ей черный сухарь). Сама недоедала…

Юля. Полсухаря оставила тебе…

Смешалась с кровью черная земля…

Миша. Была семья, был дом… Теперь остались

Совсем одни на свете — ты и я…»

Глянь за деревней рощица дымится,

Поражена чудовищным огнём,

Бедой нежданной приходит в дом…

Юля (Прижимая мишку к груди).

Ты слышишь, Миш, я сильная, не плачу,

И мне дадут на фронте автомат.

Я отомщу за то, что слезы прячу,

За то, что наши сосенки горят…»

Как в тишине свистят пули звонко,

Зловещий отблеск полыхнул в окне…

И выбежала из дому девчонка:

Ой, Мишка, Мишка, как же страшно мне.»

Дети войны Светлана Сирена.

Эпизод Монолог воспитателя

Воспитатель. Дети войны, вы детства не знали.

Ужас войны от бомбёжек в глазах.

В страхе вы жили. Не все выживали.

Горечь-полынь у вас на губах.

Дети войны, как же вы голодали…

Как же хотелось собрать горсть зерна.

На зрелых полях колосья играли,

Их поджигали, топтали…Война…

Чёрные дни от пожаров и гари-

Детским сердцам непонятны они.

Зачем и куда тогда мы бежали,

Всё покидая, в те горькие дни.

Дети войны, как и прежде, крепитесь!

Больше вам добрых и радостных дней!

Посмотрите в глаза обездоленных войною детей,

Знаем мы о войне не из книжек:

Потерявших отцов, матерей,

С умным взглядом невзрослых детишек…

Юля. Нас, живущих в годы войны,

Не пугают небесные грозы,

Мы боимся гул тишины –

В ней таится немая угроза.

Нападения страшной беды,

Что страшнее жары и мороза.

И в судьбе оставляет следы

Злых деяний, насилия…слёзы…

Валуны скорбно приняли позы,

И склонилась над ними страна,

И стоят часовыми берёзы.

Эпизод Десятилетний человек

Юля. Крест-накрест синие полоски

На окнах съежившихся хат.

Родные тонкие березки

Тревожно смотрят на закат.

И пес на теплом пепелище,

До глаз испачканный в золе,

Он целый день кого-то ищет

И не находит на селе.

Накинув старый зипунишко,

По огородам, без дорог,

Спешит, торопится девчушка

По солнцу – прямо на восток.

Никто в далекую дорогу

Меня теплее не одел,

Никто не обнял у порога

И вслед не кто не поглядел.

В нетопленной, разбитой бане

Ночь скоротавши, как зверек,

Как долго я своим дыханьем

Озябши согреться не могла!

Но по щеке моей ни разу

Не проложила путь слеза.

Должно быть, слишком много сразу

Все видевшая, на все готова,

По грудь проваливаясь в снег,

Бежал к своим русоголовый

Я знала, что где-то недалече,

Быть может, вон за той горой,

Меня, как друга, в темный вечер

Окликнул русский часовой.

Прижавшись к его шинели,

Родные слыша голоса,

Все, рассказала на что глядели

Мои недетские глаза.

Девочка. Майор привез мальчишку на лафете.

Погибла мать. Сын не простился с ней.

Ему зачтутся эти десять дней.

Миша. Его везли из крепости, из Бреста.

Был исцарапан пулями лафет.

Отцу казалось, что надежней места

Отныне в мире для ребенка нет.

Даша. Отец был ранен, и разбита пушка.

Привязанный к щиту, чтоб не упал,

Прижав к груди заснувшую игрушку,

Эпизод о почтальонке

Входит Девочка Нюра с сумкой для Газет тяжело опускается на стул

Нюра (Снимает сумку). Устала.

Полина. А сколько тебе лет?

Нюра. Мне пятнадцати нет.

По прозванию Нюрка-беда.

Нюра. В зной и в слякоть, в метель со стужей,

С сумкой кожаной наперевес.

Разнести мне почту нужно

По пяти деревенькам окрест.

Дома двое младших братишек,

Мать болеет почти уж год.

Полина. Слава Богу, отец с фронта пишет –

Жди и верь, что он придет.

Он придет, и все будет как прежде,

Как в далеком-далеком вчера.

Не лиши только, Боже, надежды…

Нюра. Что ж пойду на работу пора…

Берет сумку, брат помогает ей одеть ее через плече уходит

Брат Нюры. Письмоносце, почтальонке

Без вины дали имя – Беда.

Малолетка еще, девчонка –

Только в косах уже седина.

Разносящая вести с войны.

Эпизод Рассказ Полины

Полина. Сюда приходят ровно в девять

Послушать сводку из Москвы.

Не поднимая головы,

Мы кулаки сжимаем в гневе,

Когда приходим ровно в девять

Послушать сводку из Москвы.

Куклу Катю нянчила.

Вдруг из радио: «Война!»

Что бы это значило?

Из окошка вид красив:

Мне теперь уже не пять.

Детство! Ты расстреляно!

Буду у окна стоять,

Где теперь не зелено,

А космически темно.

Спят в кроватках братики.

Ты, война, всему виной!

Ты украла праздники!

Жжёт картина на стене.

Эпизод о детях войны

Входит Женщина с корзинкой

Женщина. Здравствуй Игоревна

Я тут гостинцев им принесла…

Воспитатель. Тише, тише, дети легли,

Им с пелёнок досталось

Познать беспределы невзгод.

От гари чернел небосвод.

От взрывов и плача земля содрогалась.

Не знали они детских забав.

Женщина. А сколько отрочеству горя досталось…

Девчонки, солдатками став,

Просились на фронт и без страха сражались,

держа налегке автомат.

Победа руками девчонок ковалась.

Их воля не знала преград.

Ночами стояли на вахтах заводов.

Им был по плечу всякий труд.

Красу их девичью щадила природа.

И не было праздных минут.

Воспитатель. Влюблялись они.

Их мальчишки любили.

Была их любовь родником.

Из чаши любви чистоту они пили.

Глаза зажигались огнём.

Нутром оставались они недотроги.

И рвались их души в полёт.

Их гнали фашисты по пыльным дорогам.

И в рабство везли их, как скот.

Кому-то из плена бежать удавалось.

И даже по несколько раз.

Как зрелые воины, дети сражались.

Кто шёл в партизаны из вас.

Женщина. Себе прибавляли мальчишечки годы,

Чтоб их отправляли на фронт.

И не было это влиянием моды.

Кому-то родным стал завод.

На цыпочки встав во весь рост.

И навыки взрослых они обретали.

Со всех одинаков был спрос.

Исхожено много дорог километров.

Истрачено нервов и сил.

Нам выли вдогонку сирены и ветры.

Фашист их, как зверя, травил.

Женщина. Детям войны, много горя досталось.

Победа наградой была.

И летопись лет страшных в память вписалась.

Боль отклик у Эха нашла.

Подходит Даша к воспитателю

Воспитатель. А ты чего не спишь?

Воспитатель. А спутницу твою как звать?

Девочка. Марией. Мы сняли куклу со штабной машины.

Спасая жизнь, ссылаясь на войну,

Три офицера — храбрые мужчины —

Ее в машине бросили одну.

Привязанная ниточкой за шею,

Она, бежать отчаявшись давно,

Смотрела на разбитые траншеи,

Дрожа в своем холодном кимоно.

Когда я вспоминаю пораженье,

Всю горечь их отчаянья и страх,

Я вижу не воронки в три сажени,

Не трупы на дымящихся кострах,-

Я вижу глаз ее косые щелки,

Пучок волос, затянутый узлом,

Я вижу куклу, на крученом шелке

Висящую за выбитым стеклом.

Учитель. Ребята сегодня мы с вами разберем падежи…

Настя. В классе очень холодно,

Учитель. Первое склонение —

Настя. Напишем, без сомнения,

Учитель. Что всего существенней

В падеже родительном:

Настя. А за словом воющим —

Шлю «войне» проклятия,

Может, для примера мне

Учитель. Но «войною» меряем

Мальчик. Получу «отлично» я —

Учитель. О «войне» тот горестный,

Эпизод Рассказ Ромы

Рома. О войне нельзя писать красиво,

Кровь гуашью подменив порой…

Помню я, как бабы голосили

Вместе с уцелевшей детворой.

А потом мы все бежали к лесу

(Только бы успеть, но в этот час

Небо раскололось и отвесно

С грохотом обрушилось на нас.

Пулемёт нахально ржал над нами,

«Мессеры» лихачили взахлёб.

Степь была ровней плиты, и мама

Нас толкнула в брошенный окоп,

А потом упала сверху птицей,

Нас троих стремясь закрыть собой…

Для меня тот день и нынче длится,

До сих пор я слышу в небе вой.

Не пишите о войне эстеты,

С пёрышка счищающие грязь!

Для меня война – окоп и дети,

Самая уродливая связь.

Эпизод Война прошлась по детским судьбам грозно

К воспитателю подходят дети с куклой прижимаются к воспитателю

Учитель. Война прошлась по детским судьбам грозно,

Всем было трудно, трудно для страны,

Но детство изувечено серьёзно:

Страдали тяжко дети от войны.

Нужны были и смелость и отвага,

Чтоб жить под оккупацией врага,

Всегда страдать от голода и страха,

Прошла где неприятеля нога.

В тылу страны нелёгким было детство,

Одежды не хватало и еды,

Страдали от войны все повсеместно,

Хватило детям горя и беды.

Учитель. Тринадцать миллионов детских жизней

Сгорело в адском пламени войны.

Их смех фонтанов радости не брызнет

На мирное цветение весны.

Мечты их не взлетят волшебной стаей

Над взрослыми серьезными людьми,

И в чём-то человечество отстанет,

И в чём-то обеднеет целый мир.

Им скорбный монумент воздвигнут в Польше,

А в Ленинграде – каменный Цветок,

Чтоб в памяти людей остался дольше

Прошедших войн трагический итог.

Полина. Тринадцать миллионов детских жизней –

Кровавый след коричневой чумы.

Их мертвые глазёнки с укоризной

Глядят нам в душу из могильной тьмы,

Из пепла Бухенвальда и Хатыни,

Из бликов Пискаревского огня:

Не уж то память жгучая остынет?

Не уж то люди мир не сохранят?

Рома. Их губы запеклись в последнем крике,

В предсмертном зове милых мам своих.

О, матери стран малых и великих!

Услышьте их и помните о них!

]Дети уносят экран[/i]

Детское вдохновение (фотоотчёт) Цель: Развивать детскую фантазию, расширять кругозор, воспитывать любовь к природе. Дать возможность детям самим собрать природный материал.

Детское экспериментирование (фотоотчёт) Детское экспериментирование должно основываться на собственных наблюдениях, выводах, установленных закономерностях. Дети учатся решать «возникшие.

Детское конструирование. Конструирование, как вид детской деятельности, относится к продуктивным видам деятельности, поскольку направлено на получение определенного.

Детское новогоднее творчество (фотоотчет) Детское новогоднее творчество. Фото отчет. Приветствую всех коллег на своей страничке! Предлагаю посмотреть, как мы с детьми готовились.

Детское творчество Творчество-польза для развитияЧто такое творчество вообще? Это процесс, в результате которого создается что-то красивое и новое. Для взрослых,.

Детское творчество по теме «Осень» Доброе время суток уважаемые коллеги. Сегодня я хочу поделиться с вами работами своих детей,старшего дошкольного возраста на тему осени.

Детское творчество в семье Детское творчество — один из видов самостоятельной деятельности ребёнка, в результате, которой он отступает от привычных и знакомых ему.

Детское воровство Детское воровство. Случаи детского воровства, к сожалению, не редкость. То и дело узнаешь о детях, которые берут чужие вещи. А сколько таких.

Фотоотчет «Детское конструирование» Человеку трудно жить без любви, надёжных друзей, но по-моему, всё-таки главное в жизни — это работа, любимое дело. Мы все испытываем ощущение.

Источник

У войны – недетское лицо

Автор Александра Дибижева

Юные герои, малолетние труженики, сыны полков – обычно такие определения дают детям, выросшим в суровые годы Великой Отечественной войны. Но, прежде всего, это были ребята, которым пришлось очень быстро и не по своей воле повзрослеть.
До сих пор так и неизвестно, сколько детей погибло в годы войны. Миллион, два, а, может, и больше. Точных данных не существует. Но есть другая статистика – тех детей и подростков, у которых война отняла счастливое и беззаботное время. Июнь 1941 года – рубеж, после которого стало ясно: детство закончилось. Ребята наравне со взрослыми воевали в партизанских отрядах, а многие попадали и на поля боев на фронтах, становясь потом сыновьями полков. Но и тем, кто оставался в тылу, приходилось несладко, говорит преподаватель кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики Российского государственного гуманитарного университета Вадим Трухачев:

«На оккупированных территориях дети, которых не успели вывезти, становились свидетелями страшных вещей: массовых расстрелов, показательных повешений. Естественно, это не могло не отразиться на детской психике. Многие дети, уехавшие в эвакуацию, не вернулись. А жизнь в эвакуации тоже особо сладкой не была. Несовершеннолетним приходилось работать на заводах по 12-14 часов в день при скудном пайке».

Бесконечные ужасы войны были постоянным спутником детей, и это не замедлило сказаться на их восприятии мира и жизни. В одном из своих стихотворений советская детская писательница Агния Барто сравнила глаза семилетней девочки с «двумя померкшими огоньками». «Она молчит, о чем ни спросишь, пошутишь с ней — молчит в ответ. Как будто ей не семь, не восемь, а много, много горьких лет». Эти дети очень быстро повзрослели, сами того не желая, говорит доцент факультета истории Ленинградского государственного университета имени А.С. Пушкина Анатолий Никифоров:

«Те дети и подростки, на чье детство и юность пришлась тяжелая военная пора, просто-напросто не знали радостей того периода. Многие ветераны рассказывали мне, что они как-то незаметно перешли сразу во взрослую жизнь. Понятно, что детской душе то, что им пришлось увидеть — чудовищная жестокость, потеря близких людей — невозможно забыть или простить. Война — это не то, что должны видеть дети».

Но война, никого не спрашивая, вторглась в жизнь миллионов советских людей. Поэтому на уныние и ропот времени не было. Нужно было быстро перестраиваться под суровые условия того времени. Брать ответственность не только за себя, но и за всех оставшихся в живых близких людей. Эта новая реальность сформировала совершенно иное поколение людей, говорит Анатолий Никифоров:

«Для советского народа и молодежи война стала рубежом. С одной стороны, это тот выбор, который пришлось сделать любому ребенку и подростку. То есть, какой ценой выжить, если это было возможно. И выбор личный — как относиться к врагу, к своей стране. С другой стороны, по воспоминаниям выживших детей, как правило, весь ужас войны не то что забывается, но нивелируется на фоне героической победы, подвига народа, осознания того, что он сам, волей или неволей, причастен к этой общей победе. В любом случае, воспоминания о войне никогда не стираются. Но это что-то неестественное. То, что дети не должны переживать».

Но дети это пережили. Стойко выдержали. И стали взрослыми людьми. Но о страшных событиях тех дней они не забыли. Как бы ни хотели это сделать.

Источник

Читайте также:  Фото отзывы как пишется
Поделиться с друзьями
Познавательное и интересное
Adblock
detector